НАША ИСТОРИЯ

Оглавление:

От древней Булгарии и Казанского ханства до наших дней

Наша история не началась в 1552 году.

Задолго до Казанского ханства наши предки создали государственость на Волге, развивали города, торговлю, ремёсла, образование и исламскую культуру. Волжская Булгария была одним из важных центров Среднего Поволжья и частью большого торгового и культурного мира, связывавшего Восток и Запад. Здесь существовали крупные города, развивались ремёсла и торговля, строились мечети, действовали школы и медресе, формировалась собственая письменая и интелектуальная традиция.

В 922 году булгары официально приняли ислам. Это стало важнейшим событием нашей истории. Ислам оказал огромное влияние на образование, культуру, письменость и общественую жизнь. Вместе с религией укреплялись связи с мусульманским миром, расширялся культурный обмен, развивались образование и книжная традиция. В городах существовали мечети, медресе, ремесленые мастерские и торговые центры. Развивались письменость, наука и литература. Среди великих имён средневековой булгарской культуры — Кул Гали, автор знаменитой поэмы «Кыйссаи Йосыф».

Монгольское завоевание в XIII веке стало тяжелейшим потрясением для Волжской Булгарии. Были разрушены города, погибли люди, изменилась политическая система региона. Однако наша государственая и культурная традиция не исчезла. После завоевания эти земли вошли в состав Золотой Орды, а наши предки продолжили жить, развивать хозяйство, города, ремёсла, торговлю, ислам и письменую культуру. В эпоху Золотой Орды сформировалась новая политическая и культурная среда, из которой позднее выросли государства постордынского мира, в том числе Казанское ханство.

Поэтому между Волжской Булгарией, Золотой Ордой и Казанским ханством нельзя видеть пустоту или разрыв истории. Менялись государства, политические границы и правящие династии, но население, культура, религиозные традиции и историческая память продолжали развиваться. Имено эту историческую преемственость особено подчёркивает Вахит Имамов в книге «Запрятаная история татар». В его изложении история татар расматривается не как история одного средневекового государства, а как длительный процес сохранения и развития народа на протяжении многих веков.

Казанское ханство стало следующим важнейшим этапом этой государствености. В XV веке Казань превратилась в политический, экономический и культурный центр Среднего Поволжья. Здесь продолжали развиваться традиции, сформировавшиеся задолго до возникновения ханства. Казань стала столицей государства, которое обладало собственой политической системой, войском, дипломатическими связями и развитой городской культурой.

Поэтому, когда мы говорим о 1552 годе, мы говорим не о начале нашей истории и не просто о смене одного правителя другим. Мы говорим о падении государства, которое стало важнейшей частью нашей исторической государствености.

Но даже после падения Казани наша история не закончилась. Мы потеряли государство — но не потеряли себя.

Имено с этого момента начинается новый, чрезвычайно тяжёлый период нашей истории: борьба за землю, веру, язык, культуру, память и право самим определять своё будущее.

Эта борьба продолжалась веками — и продолжается в нашей исторической памяти сегодня.

I. КАЗАНСКОЕ ХАНСТВО — НАШЕ ГОСУДАРСТВО

В XV веке после распада Золотой Орды возникло Казанское ханство. Казань стала центром нового государства и одним из крупнейших политических и культурных центров Среднего Поволжья. Здесь находилась ханская власть, действовали собственые органы управления, существовало войско, развивались торговля и ремёсла, подерживались дипломатические отношения с соседними государствами. В городе находились дворцы, мечети, медресе и другие здания, составлявшие архитектурный и культурный облик столицы.

Казанское ханство существовало более ста лет. За это время на его престоле сменилось много правителей, а сама Казань неоднократно становилась центром борьбы между различными политическими силами. На положение ханства влияли отношения с Крымским ханством, Ногайской Ордой, руским государством и другими соседями. Внутрение политические конфликты ослабляли государство, но Казань продолжала оставаться крупным центром торговли, культуры и исламского образования.

Для нас Казанское ханство — не просто один из эпизодов средневековой истории. Это важнейший этап нашей государствености. Казань была столицей, в которой решались политические вопросы, где жили правители, учёные, богословы, ремесленники и купцы. Вокруг Казани существовало огромное пространство татарских и других народов Поволжья и Приуралья. Поэтому падение Казани в 1552 году стало не обычной сменой власти, а разрушением самостоятельного государства, которое было частью нашей исторической традиции.

Казань была нашей столицей. Казанское ханство было нашим государством.

II. 1552 ГОД — ПАДЕНИЕ КАЗАНИ

В 1552 году московское войско подошло к Казани и начало осаду. После длительных боёв столица была взята. Для нас это стало одной из самых трагических страниц нашей истории. Вместе с падением Казани мы потеряли независимое государство, а сама столица подверглась разрушению и разграблению.

Вахит Имамов, опираясь на исторические источники, подробно описывает тяжелейшие последствия падения Казани. Эти события подтверждаются и письмеными свидетельствами XVI века, в том числе расказом князя Андрея Михайловича Курбского — непосредственого участника похода и штурма Казани. Курбский подробно описывает последние часы обороны города. Когда стало ясно, что Казань уже невозможно удержать, хан Едигер собрал во дворе всех свои приближеных их и своих жен и детей и поставил их в одном месте, одев в прекрасные драгоценые одежды, надеясь, что нападающие пощадят их. Но всех их убили, а других увели в плен. После этого защитники Казани продолжили последний бой, понимая, что город обречён. Падение столицы сопровождалось жестоким сражением, масовой гибелью защитников, пленением жителей, разграблением и разрушением города. Свидетельство непосредственого участника похода показывает, насколько страшной была последняя стадия падения Казани и какой трагедией она стала для жителей нашего государства. Автор подчёркивает, что вместе с уничтожением материальных памятников уничтожалась и часть исторической памяти народа. Но самое главное — наша борьба не закончилась вместе с падением столицы. Уже вскоре после ухода войск Ивана IV на трритории бывшего ханства начали возникать новые очаги сопротивления.

Уже в начале 1553 года у реки Мёши появился отряд под руководством Джансеита и Сары-батыра. Они создали крепость Мёша-Тамак и начали нападать на сборщиков ясака. Затем возникло более крупное движение Мамыша-Берды, который избрал своей базой Чалымскую крепость и поставил перед воставшими задачу востановить Казанское ханство. На престол предполагалось пригласить Али-Акрама, родственика Сююмбике. Московская власть ответила новыми воеными походами.
Деревни сжигались, имущество отбиралось, люди попадали в плен. Мамыш-Берды был захвачен и казнён в Москве, а борьба продолжалась и после его гибели.

Но сопротивление не ограничилось 1553 годом. В 1554 году движение вновь усилилось. К нему присоединились представители луговых мари и жители многих волостей. Начались новые походы московских войск, разрушение населёных пунктов и масовое пленение населения. В 1572–1573 годах произошло новое крупное востание народов горной и луговой сторон. В 1582 году востание вновь охватило Поволжье и продолжалось до 1584 года. Таким образом, сопротивление после падения Казани продолжалось не годы, а десятилетия.

Мы потеряли Казань, но не потеряли стремление быть свободными.

III. НАС ВЫТЕСНЯЛИ С НАШИХ ЗЕМЕЛЬ

После завоевания Казани начались изменения, которые затронули саму повседневную жизнь нашего народа. Это была уже не только борьба с вооружеными отрядами. Менялась система землевладения, создавались новые крепости, появлялись переселенческие поселения, а татарское население постепено вытеснялось из наиболее удобных для жизни районов.

В книге Вахита Имамова приводятся сведения о том, что вокруг Казани разрушались татарские деревни, а их жители изгонялись с берегов Волги и Камы на 50 верст. Ограничения касались и других удобных мест для проживания: татарские поселения вытеснялись от рек, озер и водоемов, которые имели огромное значение для жизни, хозяйства, земледелия, рыболовства и торговли. Наиболее удобные и плодородные земли передавались новым руским владельцам и переселенцам. Вокруг Казани постепено создавалось новое административное и военое пространство. Там, где раньше находились татарские дома, хозяйства и деревни, появлялись новые поселения и учреждения.

Для наших предков это означало не просто изменение границ на карте. Человек терял дом, землю, сад, хозяйство и место, где жили его родители и деды. Он терял привычный доступ к реке, озеру, лесу, полю и пастбищам. Даже возможность построить новое поселение в удобном месте становилась ограниченой. Таким образом, татарское население постепено вытеснялось из наиболее благоприятных для жизни районов и было вынуждено искать новые места для проживания.
Имено поэтому многие наши семьи начали уходить дальше на восток. Они уходили не потому, что хотели покинуть свою историческую землю, а потому, что после падения Казанского ханства условия жизни на прежних местах становились для них всё более тяжелыми. Уходя на восток, наши семьи продолжали жить в историческом пространстве Казанского Ханства, Поволжья и Приуралья, где уже издавна существовали татарские поселения и татарское население.

IV. МЫ УШЛИ НА ВОСТОК — В ЗЕМЛИ, СВЯЗАНЫЕ С НАШЕЙ ИСТОРИЕЙ

После падения Казани наша жизнь не закончилась. Тысячи татарских семей были вынуждены покидать районы, где они жили поколениями, и уходить на восток — в Закамье, к Белой, Ику, Сюни, Черемшану, Таныпу, Тулве и Аю. Эти земли находились в пределах огромного исторического пространства Казанского Ханства, Поволжья и Приуралья, с которым наши предки были связаны задолго до появления современых административных границ. В XVI–XVII веках здесь существовали татарские поселения, родственые связи, торговые пути и хозяйственые связи. В источниках упоминаются Карышбашево, Киги, Атов, Юкаликулево, Уфа, Турышево, Явгильди, Арсланово, Мустафино, Тулюково, Тамьяново, Сеитово, Илмурзино, Байгузино, Имангулово и многие другие поселения.

Наши предки уходили на восток не потому, что искали чужие земли. Они спасались от давления после падения пока еще части своего государства и искали места, где могли продолжить жить, сохранять ислам, язык, семью и свои традиции. Они двигались по пространству, которое на протяжении веков было связано с татарами и с народами Волги и Урала. В то время не существовало современых границ Республики Башкортостан, Татарстана, Самарской, Ульяновской или Кировской областей. Поэтому переносить сегодняшнюю политическую карту на
XVI–XVII века и представлять эти переселения как движение «на чужую територию» было бы исторически неправильно.

На новых местах наши семьи не оказывались среди совершено чужого населения. Мы шли туда, где уже издавна жили наши татары, где существовали татарские селения, родственые связи, мечети, торговые пути и сложившаяся татарская жизнь. К своим присоединялись свои. Новые семьи находили здесь родствеников, земляков и людей, говоривших на том же языке и исповедовавших ту же веру. Поэтому происходившее нельзя представлять как простое переселение татар на чужие земли. Это было расширение и укрепление уже существовавшего татарского мира на огромном пространстве Поволжья и Приуралья. Наши предки продолжали создавать новые селения, строить мечети и медресе, обрабатывать землю, заниматься ремеслами и торговлей. Вместе с ними на восток переносились наши имена, родословные, язык, вера, обычаи и память о Казани. Так татарская жизнь не исчезла после падения нашего государства, а продолжила развиваться на историческом пространстве, где татары жили задолго до появления современых административных границ.

Для нас это история о том, как после падения Казанского ханства наш народ сохранял себя и продолжал жить на историческом пространстве Поволжья и Приуралья, где татары жили задолго до появления современых границ.

Имено поэтому историю татар нельзя ограничивать сегодняшними административными границами. Историческое пространство нашего народа значительно шире современой територии Татарстана.

Мы не исчезли после падения Казани. Мы сохранили себя и продолжаем вопреки всему свою историю.

V. НАША ИСТОРИЯ С БАШКИРАМИ

На протяжении многих столетий татары и башкиры жили рядом на огромном пространстве между Волгой, Камой, Белой и Уралом. В то время не существовало современой Республики Башкортостан как отдельного национального государства с нынешними границами. Политическая карта региона была совершенно иной, а земли Поволжья и Приуралья представляли собой пространство, где рядом жили различные народы, роды и общины.

После падения Казанского ханства татарские семьи продолжали уходить на восток, в районы, где уже издавна жили татары и другие народы региона. Это не было переселением из одного современого государства в другое. Современых границ Татарстана и Башкортостана тогда не существовало.

Мы продолжали жить в том же историческом пространстве Поволжья и Приуралья. До падения Казани эти земли были связаны с Казанским ханством и его политическим, экономическим и культурным пространством. Поэтому после 1552 года движение татарских семей на восток нельзя представлять как уход в чужую землю, мы продолжали жить среди своего народа, в историческом пространстве, которое на протяжении поколений было связано с нашей государственостью.

Татарские и башкирские семьи веками жили рядом. Между ними существовали хозяйственые, торговые, родственые и культурные связи. Люди заключали браки, создавали семьи, вместе занимались земледелием, скотоводством, ремеслами и торговлей. В разные исторические периоды татары и башкиры оказывали друг другу взаимную помощь, особено в тяжелые времена, когда население региона сталкивалось с давлением царской администрации.

Имено поэтому нашу общую историю нельзя представлять как историю противостояния двух народов. Это была сложная и многовековая история соседства, родства, совместной жизни и взаимной поддержки.

Особено важно помнить, что царская власть, а потом советская и росийская власть в разные периоды стремилтсь установить более жесткий административный контроль над населением региона и разделять сложившиеся связи между местными общинами. Однако несмотря на это, татарские и башкирские семьи продолжали подерживать между собой родственые и соседские отношения.

Поэтому нельзя переносить современые границы Татарстана и Башкортостана в XVI–XVIII века и представлять историю того времени по принципу современых национальных государств. Наша история формировалась задолго до появления этих границ.

Наша история с башкирами — это многовековая история соседства, родства, совместной жизни и взаимной помощи, которую необходимо расматривать в контексте общей истории Поволжья и Приуралья.

VI. НАС ПЫТАЛИСЬ ЛИШИТЬ НАШЕЙ ВЕРЫ

После падения Казани началось систематическое давление на исламскую жизнь. В Казани была создана новая епархия, началась деятельность православных мисионеров. Разрушались мечети, а на их месте строились церкви и монастыри. В 1593 году был издан указ о разрушении мечетей и медресе на завоёваных териториях, а также о разделении насильно крещёных татар и мусульман.

Религиозное давление продолжалось столетиями и продолжается сейчас. Однако добиться полного уничтожения ислама не удалось. Мы сохраняли веру в семьях, передавали детям Коран, традиции и знания. Когда официальная возможность открыто строить мечети исчезала, религиозная жизнь продолжалась в других формах.

Имено поэтому мечеть и медресе стали для нас не только религиозными учреждениями. Они стали центрами сохранения языка, образования, культуры и национальной памяти.

VII. НАС ОБЛАГАЛИ НОВЫМИ НАЛОГАМИ

После завоевания изменялась и система налогов.

В книге Вахита Имамова приводится пример 1682 года: жители Байларовской волости между Мензелинском и Челнами платили ясак Уфе и одновремено денежные платежи Казани. Для местного населения это становилось всё более тяжёлым бременем.

В начале XVIII века положение ещё более ухудшилось. При Петре I в Казанский край были направлены сборщики новых налогов. Они вводили многочисленые сборы — за печные трубы, посещение базара и мечети, скот, ульи, кожевеные изделия, окна, погреба, ворота и другие предметы повседневной жизни.

Для наших предков это означало постояное увеличение давления на семью и хозяйство.

VIII. ТЮЛЕКЕЙ-БАТЫР И ВОСТАНИЕ 1682–1684 ГОДОВ

К 1682 году захват земель в Казанской провинции усилился. Земли переходили к помещикам и монастырям, а новые крепости становились инструментами контроля над населением.

Весной 1682 года татары и башкиры вместе с представителями других народов региона подняли востание. Повстанцы нападали на крепости, осаждали Уфу, занимали населёные пункты и действовали на огромной територии. Одним из главных руководителей был Сеит Ягафаров. В боях особено отличился Тюлекей-батыр.

Тюлекей пришёл со своим отрядом из Тамьянской волости. В одном из сражений повстанцы заставили правительственые силы отступить.

Борьба продолжалась и в 1683 году. Но постепено царские войска усиливались. В 1684 году разрозненые отряды были разбиты, а Тюлекей-батыр попал в плен и был казнён.

IX. ТЮЛЕКЕЙ — КУСЮМ — АКАЙ — АБДУЛЛА

История этой семьи стала одним из самых ярких символов преемствености нашей борьбы.

Тюлекей-батыр участвовал в востании 1682–1684 годов. Его сын Кусюм стал одним из руководителей нового крупного востания 1705–1711 годов. Затем борьбу продолжил Акай Кусюмов. После пленения Акая его сын Абдулла Акаев продолжил сопротивление.

Получилась целая цепь поколений:

Тюлекей — Кусюм — Акай — Абдулла.

Для нас это важно не только как семейная история. Это пример того, как память о борьбе передавалась от поколения к поколению. Один человек погибал, но его дети и внуки продолжали защищать то, что считали правом своего народа.

X. ЛАШМАНСТВО — ТЯЖЁЛЫЙ ТРУД НАШИХ ПРЕДКОВ

В начале XVIII века появилась ещё одна тяжёлая повиность — лашманство.

Наших крестьян на месяцы отправляли в леса заготавливать и сплавлять лес для государственных нужд. Они должны были самостоятельно обеспечивать себя продовольствием и кормом для лошадей и одновремено платить денежную подать.

По приведёным в книге Вахита Имамова сведениям, в 1718 году с населения Казанской губернии было собрано более 120 тысяч рублей, а ежегодно на лесозаготовках погибали сотни крестьян. Многие становились инвалидами. Люди начали масово бежать в степи, спасаясь от тяжёлой повиности.

Это была одна из причин, по которой татарские семьи всё чаще уходили на восток.

XI. МЫ БЕЖАЛИ НЕ ОТ ЗЕМЛИ — МЫ СПАСАЛИ СЕМЬИ

Введение первой ревизии в 1719 году вызвало у мусульманского населения страх перед возможным усилением контроля и насильственым крещением. По приведёным в книге даным, из 46 841 двора ясачных крестьян Казанского уезда в том году опустели 19 932 дома. В 1721 году только из одной Арской дороги ушли более 13 тысяч человек.

Царская власть попыталась вернуть беглецов силой. В 1722 году в Мензелинский и Уфимский уезды были направлены специальные полки. Но здесь произошло то, что стало важной страницей татаро-башкирской истории: местные татары, башкиры и тептяри объединились, чтобы не допустить насильственого возвращения людей.

Местные народы защищали татар от высылки, прятали их, отбивали у карателей и помогали им уходить дальше. Даже после возвращения части семей многие снова уходили, потому что их дома были разрушены, а земельные наделы уже разделены.

XII. АЛДАР-КУСЮМОВСКОЕ ВОСТАНИЕ

Когда налоговое и административное давление достигло предела, началось новое крупное восстание.

В 1705 году царские войска вошли в Закамье. В Мензелинске представителей местного населения собирали под предлогом ознакомления с новыми указами, а затем арестовывали, избивали и пытали. В деревнях проводились карательные операции.

В книге описаны сожёные деревни, конфискация лошадей и скота, убийства и пытки. Многие крестьяне, спасаясь от карателей, уходили целыми деревнями за Яик.

На востание поднялись татары и башкиры. Среди руководителей были Дюмей Ишкеев и Иман-батыр, а позднее к борьбе присоединились многие другие отряды.

XIII. ЗАВОДЫ, КРЕПОСТИ И ЗАХВАТ ЗЕМЕЛЬ

При Петре I началось быстрое строительство заводов на Каме, Белой и в Приуралье.

Для заводов требовались земля, лес, вода и рабочая сила. В книге Вахита Имамова говорится, что промышленики получали земли местного населения, а крестьяне целыми деревнями закреплялись за заводами. Одновремено леса вырубались, луга затапливались плотинами, а привычные хозяйственные територии менялись.

На землях вдоль Уфы, Белой, Сылвы и у подножия Урала строились новые заводы и укрепления. В результате у мусульманского населения изымались большие лесные масивы, озёра и посевные площади.

У нас отнимали возможность свободно распоряжаться природными ресурсами, которыми пользовались наши семьи поколениями.

XIV. АКАЙ-КИЛЬМЯКОВСКОЕ ВОСТАНИЕ

В 1735 году началось новое масштабное востание.

Его руководителями стали Кильмяк-абыз Нурушев и Акай Кусюмов.

Причиной была не одна конкретная мера. Десятилетиями накапливались захват земель, религиозное давление, повиности, строительство крепостей и заводов, вмешательство в местное самоуправление.

Особено важным стало начало Оренбургской экспедиции и строительство новых военых укреплений. Наши предки понимали, что появление крепостей означало дальнейшее усиление контроля над територией.

На собрании у Чесноковки более 500 представителей волостей потребовали от Кирилова объяснить цели экспедиции. Получив отказ, они приняли решение не допустить её продвижения оружием.

XV. АКАЙ И КИЛЬМЯК — НОВОЕ ПОКОЛЕНИЕ БОРЦОВ

Кильмяк-абыз был известен своей образованостью и уважением среди населения.

Акай Кусюмов был внуком Тюлекея и сыном Кусюма. Таким образом, он продолжал борьбу своей семьи уже в третьем поколении.

В 1735 году вокруг них сформировались большие отряды. Кильмяк руководил татаро-башкирскими всадниками, а Акай собрал тысячи татар, бойцов из Мензелинского и Уфимского уездов. Повстанцы нападали на крепости, нарушали связь между правительствеными гарнизонами, осаждали Мензелинск и другие укрепления.

В одном из сражений на реке Ашкадар борьба продолжалась четыре дня. Правительственым войскам удалось отеснить повстанцев только при помощи артилерии.

XVI. НАСИЛЬСТВЕНОЕ КРЕЩЕНИЕ И НАШЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ

Политика крещения продолжалась и в XVIII веке.

Создавались специальные мисионерские учреждения. Крестившимся предоставлялись льготы: освобождение от некоторых налогов, лучшие земельные участки и другие преимущества. Таким образом, религиозное давление сочеталось с экономическими стимулами.

Одновремено власти обсуждали меры по ограничению татарских мул и медресе. В одном из проектов прямо предлагалось выселять татарских мул и абызов из Уфимской провинции, закрывать медресе и использовать учеников в качестве переводчиков.

Но мы сохранили ислам.

И имено поэтому сегодня можем говорить о себе как о народе, который сумел сохранить свою религиозную традицию несмотря на многолетнее давление.

XVII. ЗАПРЕТЫ КАСАЛИСЬ НАШЕЙ СЕМЬИ И ОБЩЕСТВА

Давление становилось всё более широким.

В указах 1736 года предусматривался запрет строительства мечетей без разрешения правительства. Ограничивались браки между татарами и башкирами. Земли воставших предполагалось отбирать и передавать другим владельцам. Предусматривалось переселение руских в Уфимскую провинцию. Для участников востаний предусматривались сылка, каторга, военая служба и другие наказания.

То есть речь шла уже не только о подавлении вооружёного востания.

Государственая, руская политика вмешивалась в то, где мы живём, кому принадлежит земля, какую религию исповедуем, где строим мечеть и с кем создаём семью.

XVIII. КАРАТЕЛЬНЫЕ ПОХОДЫ

Ответом на сопротивление стали масштабные карательные экспедиции.

В книге приводятся даные о сожёных деревнях, убитых и пленых повстанцах, конфискованом скоте и масовых высылках. Только за один период 1735–1737 годов, согласно приведённым автором сведениям историка Петра Ивановича Рычкова, были сожены сотни деревень, тысячи людей погибли или были казнены, тысячи женщин и детей оказались в плену или были насильно переданы другим владельцам.

Особено страшными были наказания пленых. В Мензелинском уезде применялись казни, утопления в прорубях, сылки на каторгу и другие формы расправы.

Мы должны помнить эти страницы не для того, чтобы жить ненавистью.

Мы должны помнить их, чтобы знать цену нашей памяти, чтобы освободить свою землю от врага.

XIX. БАТЫРША — ГОЛОС СОПРОТИВЛЕНИЯ

Батырша родился в 1715 году в Карышбашево на берегу Таныпа — в месте, окружёном татарскими селениями.

Он учился в медресе, затем много лет обучал детей грамоте. В 1754 году ему предложили стать ахуном Сибирской дороги, но он не пошёл на службу ради должности. К этому времени Батырша уже выступал против религиозного и административного давления.

Он видел, что наши люди страдают от лашманства, потери земель, давления на заводах, разрушения мечетей и налогов. Особеное возмущение вызвал указ 1754 года об обязательной покупке соли: татары и башкиры раньше добывали соль самостоятельно, а теперь были вынуждены покупать её по установленной цене.

Батырша начал подготовку нового востания и обращался к мусульманскому населению Поволжья и Приуралья.

XX. ВОСТАНИЕ БАТЫРШИ

Восстание началось раньше первоначально назначеного срока. В августе 1755 года выступили жители Бурзянской волости, затем движение распространилось на другие районы. Повстанцы нападали на заводы и крепости, разрушали почтовые станции и вступали в бои с правительствеными войсками.

Однако движение оказалось недостаточно объединёным. Батырше пришлось скрываться. Тысячи людей вместе со своими семьями уходили за Яик, спасаясь от карательных отрядов. По приведёным в книге данным, количество беженцев достигало десятков тысяч человек.

Батырша был схвачен в 1756 году и отправлен в Шлисельбургскую крепость. Там он провёл последние годы жизни в заключении и погиб в 1762 году.

Но его борьба не прошла бесследно. В 1756 году царское правительство разрешило строительство мечетей.

XXI. ПУГАЧЁВСКОЕ ВОСТАНИЕ — МЫ СНОВА ПОДНЯЛИСЬ

В 1773 году началось востание под руководством Емельяна Пугачёва.

Татарское население приняло в нём масовое участие.

В книге Нуруллы Гарифа и материалах Вахита Имамова это участие расматривается не только как социальный протест. Для значительной части татар это было связано и с надеждой получить более свободную жизнь, востановить привычные права и избавиться от давления государства.

Среди татарских руководителей были Канзафар Усаев, Бахтияр Канкаев, Мясогут Гумеров, Исхак Ахметов, Муса Алиев и многие другие.

Канзафар Усаев получил высокий чин в армии Пугачёва одновремено с Салаватом Юлаевым. После поражения восстания он был подвергнут пыткам и отправлен на каторгу.

XXII. МЯСОГУТ ГУМЕРОВ

Среди татарских участников Пугачёвского движения был Мясогут Гумеров из деревни Псяково.

После подавления востания его подвергли жестоким пыткам и отправили на каторгу.

В народной памяти сохранился расказ о его мужестве во время наказания. Несмотря на жестокость расправы, Мясогут не отказался от своего достоинства.

Такие истории важны для нас потому, что показывают: наша история состоит не только из крупных политических фигур.

Она состоит из тысяч людей, которые в самые тяжёлые моменты сохраняли мужество.

XXIII. XIX ВЕК — МЫ ПЕРЕШЛИ ОТ ВООРУЖЁНОЙ БОРЬБЫ К БОРЬБЕ ЗА ЗНАНИЯ

После поражения крупных востаний наша борьба постепено приобрела другую форму.

Мы начали ещё сильнее защищать себя через образование.

Мечети и медресе стали центрами сохранения языка и культуры. Развивались татарская литература, книгопечатание, торговля и образование.

Появилось новое поколение просветителей.

Каюм Насыри развивал татарский язык, образование и научную мысль.

Шигабутдин Марджани изучал историю, исламскую культуру и прошлое нашего народа.

Мы поняли важнейшую вещь:
если народ хочет сохранить себя, он должен сохранять знания.

XXIV. ДЖАДИДИЗМ И НОВОЕ ТАТАРСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ

В конце XIX — начале XX века среди татар распространилось движение нового образования — джадидизм.

Мы создавали новые школы, развивали печать, изучали естественые и общественые науки.

Возникла современая татарская интелигенция.

Появились писатели, журналисты, учёные, предприниматели и политические деятели, которые уже думали не только о сохранении культуры, но и о политическом будущем народа.

Среди наиболее известных деятелей нового времени были Исмаил Гаспринский, Юсуф Акчура, Садри Максуди, Гаяз Исхаки и другие.

XXV. 1905–1917 ГОДЫ — МЫ ВОЗВРАЩАЕМСЯ В ПОЛИТИКУ

Революция 1905 года открыла новые возможности для общественой деятельности.

Мы начали создавать политические организации, развивать татарскую печать, проводить съезды и открыто обсуждать национальные вопросы.

В центре внимания были образование, религия, язык, права мусульман и политическое устройство будущего.

Постепено национальное движение перестало быть только культурным.

Мы снова начали говорить о политическом будущем.

XXVI. 1917 ГОД — МЫ СНОВА ПОЛУЧИЛИ ШАНС НА САМООПРЕДЕЛЕНИЕ

После революции 1917 года татарское общество быстро политизировалось.

Создавались Милли Шура и Миллəт Меджлисе.

Наши политические деятели обсуждали различные модели будущего: национально-культурную автономию, териториальную автономию и собственое государственое образование.

Гаяз Исхаки выступал за идею Идель-Урала.

Садри Максуди участвовал в создании национальных органов управления.

Перед нами снова стоял вопрос, который не исчезал со времени падения Казани: можем ли мы сами определить своё государственое будущее?

XXVII. ИДЕЛЬ-УРАЛ

Идея Идель-Урала возникла в период революционых событий 1917 года как один из проектов политического будущего народов Поволжья и Приуралья. Ее формирование происходило непосредствено в Казани и Уфе в среде татарских и других мусульманских политических деятелей. Само название «Идель-Урал» связано с Волгой и Уралом и отражало географическое пространство, в котором проживали различные народы региона.

В 1917 году в Казани и Уфе действовали национальные политические органы, а в ноябре 1917 года Миллəт Меджлисе принял решение о создании Идель-Уральского государства. В январе 1918 года была создана специальная колегия, которая должна была подготовить создание будущего государства, определить его границы, разработать временую конституцию и организовать проведение учредительной конференции.

Проект Идель-Урала предполагал объединение нескольких народов Поволжья и Приуралья в едином политическом образовании. При этом внутри самого национального движения существовали различные взгляды на его устройство, границы и отношения с другими национальными движениями. Особено сложными были отношения между татарскими и башкирскими политическими организациями. Поэтому Идель-Урал с самого начала был не готовым государством с четко установленными границами, а политическим проектом, который находился в процесе формирования.

В феврале–марте 1918 года большевистская власть арестовала ряд участников национального движения и не позволила создать государство в том виде, в котором его планировали национальные политические организации. В результате проект Идель-Урала не успел превратиться в устойчивое государство.

После разгрома национального движения идея Идель-Урала продолжила существовать уже за пределами региона. Татарские политические деятели и эмигранты пытались привлечь внимание европейских государств к вопросу национального самоопределения народов Поволжья и Приуралья. Садри Максуди после отъезда из Росии обращался за политической подержкой в Финляндии, Эстонии, Швеции, Германии и Франции.

Таким образом, исторический Идель-Урал 1917–1918 годов и более поздние движения, использовавшие это название, необходимо расматривать отдельно. Первоначальный проект был частью татарского и мусульманского политического движения эпохи революции и Гражданской войны. Его нельзя автоматически отождествлять с современыми организациями, которые используют название «Идель-Урал» и предлагают собственые политические програмы.

Это особено важно для нашей истории. Мы должны изучать Идель-Урал как исторический политический проект начала XX века, со всеми его реальными участниками, документами, противоречиями и незавершеными планами, а не превращать его в современый политический лозунг.

XXVIII. 1920 ГОД — ТАТАРСКАЯ АССР

После революции 1917 года перед татарами вновь остро встал вопрос о собственой государствености. Татарские политические деятели искали разные пути национального развития — от культурной автономии до создания собственого териториального образования. Одним из наиболее крупных проектов этого периода стала идея Идель-Урала, предполагавшая объединение народов Поволжья и Приуралья в едином политическом пространстве. Одновремено развивалось башкирское национальное движение, добивавшееся создания собственой териториальной автономии.

В 1919 году советская власть признала Башкирскую автономию. Первоначально она получила значительно меньшую территорию, чем та, которую позднее стала занимать Башкирская АССР. Эта територия получила название Малая Башкирия. Ее административным центром стало село Темясово. Територия Малой Башкирии находилась главным образом в юго-восточной и северо-восточной части современого Башкортостана. В марте 1919 года соглашение между центральной советской властью и Башкирским правительством закрепило создание Башкирской автономии.

После расширения територии Башкирской АССР в 1922 году административный центр республики был перенесен из Темясово в Уфу.

Одним из главных руководителей башкирского национального движения в этот период был Ахмет-Заки Валиди. Он принимал непосредственое участие в переговорах с советским руководством и добивался сохранения политических прав и самостоятельности Башкирской автономии. Однако вопрос о границах будущей республики был значительно сложнее, чем это иногда представляется в современой политической трактовке истории.

Особено важными стали события 1920 года. 17 февраля Ахмет-Заки Валиди и другие представители Башкирской республики направили в ЦК РКП(б) обращение, в котором расматривался национальный состав територий, обсуждавшихся при создании Татарской республики. В документе приводились даные, согласно которым в расматриваемой части Уфимского района проживало около 355 772 башкир и 1 332 379 татар. Башкирские представители при этом не возражали против создания отдельной Татарской республики из територий Поволжья и Приуралья, которые не входили в Башкирию.

Этот документ имеет большое значение для понимания позиции Ахмет-Заки Валиди. Он показывает, что в 1920 году Валиди не выступал за передачу всей Уфимской губернии Башкирии. Напротив, в отношении територий с преобладающим татарским населением его позиция позволяла расматривать их в составе будущей Татарской республики.

Поэтому распространеное сегодня представление о том, что имено Ахмет-Заки Валиди стремился присоединить всю Уфимскую губернию к Башкирии, нельзя считать подтвержденым его позицией 1920 года. Сохранившийся документ показывает более сложную картину и свидетельствует о том, что вопрос о границах в тот период еще не был решен окончательно.

В дальнейшем политическая ситуация изменилась. После ухода Ахмет-Заки Валиди из советского руководства в 1922 году центральная власть провела крупное териториальное преобразование. Уфимская губерния была упразднена, а большая часть ее територии вошла в состав расширеной Башкирской АССР. В результате в расширеной Башкирской АССР оказались територии, на которых проживало многочисленое татарское население.

Это решение принималось уже без участия Валиди. Находясь за пределами Советской Росии, он позднее резко критиковал проведеное териториальное преобразование. В письме Владимиру Ленину он обращал внимание на парадоксальность произошедшего: по официальной формулировке Уфимская губерния была присоединена к Башкортостану, однако фактически, по его оценке, происходило обратное, Башкортостан растворялся в значительно более крупной територии Уфимской губернии с преимуществено татарским населением. Валиди выразил это словами: «Уфимскую губернию присоединили к Башкортостану», но фактически это означало «присоединение Башкортостана к Уфимской губернии».

Таким образом, необходимо различать два этапа. В 1919–1920 годах формировалась первоначальная Башкирская автономия, а вопрос о дальнейшем териториальном устройстве Поволжья и Приуралья оставался предметом политических переговоров. В 1920 году позиция Ахмет-Заки Валиди по териториям с преобладающим татарским населением не исключала их включения в Татарскую республику. В 1922 году, уже после его ухода, советская власть значительно расширила Башкирскую АССР за счет територии бывшей Уфимской губернии.

Для истории Татарстана это имеет особое значение. Создание ТАССР в 1920 году стало важнейшим достижением татарского национально-государственого строительства, однако окончательные границы республики формировались в условиях жесткой политической борьбы и решений центральной советской власти. Значительная часть територий с татарским населением осталась за пределами ТАССР.

Имено в этот период была заложена териториальная система, последствия которой сохраняются до наших дней. Татары получили свою автономную республику, но одновремено значительная часть татарского исторического пространства и татарского населения оказалась за пределами Татарстана.

Для подготовки создания Татарской республики была создана специальная комисия. При разработке первоначальных границ расматривалась територия значительно больше той, которая впоследствии вошла в ТАССР. В частности, в проект включались западные и северо-западные уезды бывшей Уфимской губернии, где проживало большое количество татар.

Это имело большое значение, поскольку Уфимская губерния представляла собой не просто административную единицу Росийской империи. Ее територия включала огромные пространства Поволжья и Приуралья, где на протяжении поколений жили татары и другие народы. Современых границ Татарстана и Башкортостана в то время еще не существовало.

27 мая 1920 года ВЦИК и Совет народных комиссаров РСФСР приняли декрет об образовании Татарской Автономной Советской Социалистической Республики.

Таким образом, в 1920 году появилась териториальная форма татарской государствености. Для нашего народа это стало важнейшим событием XX века. После нескольких столетий, прошедших со времени падения Казанского ханства, снова появилась республика, официально связаная с именем татарского народа и обладавшая собственой територией и органами управления.

Но одновремено границы ТАССР оказались значительно уже тех територий, которые первоначально расматривались для включения в Татарскую республику. Особено важным был вопрос о западной и северо-западной части бывшей Уфимской губернии.

Для нас особено важно, что это происходило не в условиях свободного образования двух независимых национальных государств. И Татарская АССР, и Башкирская АССР создавались внутри РСФСР и находились под властью центрального советского государства.

Поэтому вопрос о границах решался не только самими татарами и башкирами.

Решающую роль играла Москва.

И здесь проявилась важная политическая особеность советской национальной политики.

Советская власть не допустила создания крупного объединеного тюркского политического образования Поволжья и Приуралья. Вместо единого Идель-Урала или крупной Татаро-Башкирской республики создавались отдельные национально-териториальные образования. Иследователи советской национальной политики расматривают это как один из способов ослабления крупных национальных движений и усиления контроля центральной власти над отдельными народами и территориями.

Иными словами, действовал известный политический принцип «разделяй и властвуй».

Для нашей истории это особено важно.

Мы не должны переносить сегодняшние представления о границах Татарстана и Башкортостана на 1919–1922 годы. В то время эти границы только создавались. Територия Башкирской республики сначала была одной, затем значительно расширилась. Територия Татарской республики также первоначально расматривалась шире, чем ее окончательные границы.

В результате решений советской власти историческое пространство татар и башкир оказалось разделено между двумя автономными республиками.

Часть татарских територий вошла в ТАССР.

Большая часть осталась за пределами Татарстана.

Часть територии бывшей Уфимской губернии в 1922 году была включена в расширеную Башкирскую АССР.

Так была создана новая административная карта региона.

Для татарского народа последствия этого решения оказались долгосрочными. Татарская АССР стала основой современой республиканской государствености Татарстана, но значительная часть татарского населения оказалась за пределами своей республики. Особено это касается западных, северо-западных и северных районов современого Башкортостана, где исторически проживало большое количество татар.

При этом мы не расматриваем эту историю как повод для вражды между татарами и башкирами. Речь идет прежде всего о политике центральной власти и о решениях, принятых в Москве в период формирования советской системы.

Татары и башкиры не создавали современую административную карту региона самостоятельно.

Эту карту создавала советская власть.

Имено поэтому разделение исторического пространства Поволжья и Приуралья между несколькими автономными образованиями стало одним из важнейших политических последствий советской национальной политики.

ТАССР не была независимым государством. Она оставалась автономной республикой в составе РСФСР. Но ее создание стало огромным историческим событием для татарского народа.

После почти четырех столетий, прошедших со времени падения Казанского ханства, татарский народ вновь получил териториальную форму своей государствености.
Мы получили Татарстан.

Но одновремено историческое пространство нашего народа оказалось разделено. И это разделение, созданое в 1920–1922 годах, во многом определило ту териториальную и национальную реальность, которую мы видим сегодня.

XXIX. СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД — РАЗВИТИЕ И ТРАГЕДИЯ

Советская эпоха была противоречивой. С одной стороны, в Татарстане развивались промышленость, образование, наука, литература, театр и городская культура. Создавались крупные предприятия, открывались учебные заведения, формировалась современая промышленая и научная база. Для многих татар образование стало путем в професиональную и общественую жизнь.

Но одновремено советская система нанесла тяжелый удар по национальной, религиозной и политической жизни нашего народа.

В первые десятилетия советской власти были уничтожены или репресированы многие представители татарской интелигенции, религиозные деятели, ученые, писатели, общественые и политические активисты. Закрывались мечети и медресе, ограничивалась религиозная жизнь. Национальная интелигенция, которая могла стать основой самостоятельного развития татарского общества, подвергалась преследованиям.

Особено тяжелыми стали последствия репресий 1930-х годов. Целое поколение татарских ученых, писателей, учителей, религиозных деятелей и общественых лидеров было уничтожено, отправлено в лагеря или вынуждено отказаться от своей национальной и политической деятельности. Вместе с людьми уничтожались их труды, идеи, школы и культурные связи. Для нашего народа это означало огромную потерю интелектуального и духовного наследия.

Особой трагедией для нашего народа стали голод, раскулачивание и насильственая колективизация. Эти события нанесли тяжелый удар по татарской деревне, разрушили привычный уклад жизни, уничтожили огромное количество самостоятельных крестьянских хозяйств и привели к гибели большого числа людей.

Первый масовый голод пришелся на 1921–1922 годы. Страна только что пережила войны, революцию и разруху, сельское хозяйство находилось в крайне тяжелом состоянии. Но одной только засухой и неурожаем объяснить эту трагедию нельзя. Советская власть продолжала изымать у крестьян хлеб по системе продразверстки даже тогда, когда в деревнях уже практически не оставалось запасов для собственного выживания.

В татарских деревнях люди оказались перед страшным выбором: отдать государству последние запасы или попытаться сохранить хотя бы немного продовольствия для своих семей. Начался масовый голод. Люди умирали от истощения и болезней, родители теряли детей, семьи распадались. Чтобы выжить, крестьяне продавали последнее имущество, скот и хозяйственые вещи. В некоторых районах смертность достигла огромных размеров.

Голод уничтожил не только людей. Он нанес удар по всей татарской деревне. Исчезали крестьянские хозяйства, сокращались посевные площади, масово погибал скот, приходил в негодность сельскохозяйственый инвентарь. За 1921–1922 годы в Татарстане исчезло около 86 тысяч крестьянских хозяйств. Площадь пашни уменьшилась почти на 40 процентов, а количество лошадей и крупного рогатого скота сократилось примерно на 65 процентов.

Масштаб катастрофы оказался настолько большим, что собственых сил для спасения населения уже не хватало. В Татарстан начали поступать продукты, одежда и лекарства, создавались пункты питания, работали общественые организации и иностраная помощь. К середине 1922 года в общественых столовых питалось более 1,6 млн человек. Для милионов людей такая помощь стала вопросом жизни и смерти.

Однако после окончания первого голода татарская деревня не получила возможности спокойно восстановиться. Уже через несколько лет советская власть начала новую масштабную политику, которая должна была полностью изменить сельскую жизнь.

В конце 1920-х годов началась насильственая колективизация. Крестьян заставляли вступать в колхозы, их самостоятельные хозяйства объединялись, имущество изымалось и передавалось колхозам. У зажиточных крестьян отбирали землю, скот, дома, хозяйственые постройки и другое имущество. Началось масовое раскулачивание. Тысячи людей лишались собствености, прав и возможности самостоятельно распоряжаться результатами собственого труда.

Для татарской деревни это стало разрушением многовекового уклада. На протяжении поколений семья сама владела землей, держала скот, выращивала хлеб и распоряжалась своим хозяйством. Теперь все чаще не семья, а государственые органы и руководство колхозов решали, сколько зерна будет изъято, сколько останется крестьянам, где человек будет работать и как должно использоваться его имущество.

Крестьяне пытались сопротивляться. Кто-то продавал имущество, кто-то забивал скот, чтобы его не отдали колхозу, кто-то покидал деревню и пытался спасти семью. В некоторых местах происходили открытые выступления против колективизации. В ответ государство усиливало давление: следовали аресты, конфискации, высылки и репресии.

Одновремено государство продолжало требовать большие объемы сельскохозяйственой продукции. У крестьян изымали зерно и другие продукты, необходимые прежде всего для собственого выживания. Разрушение самостоятельного хозяйства, принудительная колективизация, раскулачивание и масовое изъятие продовольствия вновь поставили татарскую деревню перед угрозой голода.

В начале 1930-х годов голод вновь охватил Татарстан. Это была уже не просто природная катастрофа. Она стала результатом целого комплекса решений советской власти: насильственой колективизации, раскулачивания, изъятия зерна и другой сельскохозяйственой продукции, давления на крестьян и разрушения традиционого сельского хозяйства.

Таким образом, всего за одно десятилетие татарская деревня пережила две огромные трагедии. Сначала голод 1921–1922 годов унес сотни тысяч жизней и нанес колосальный удар по сельскому хозяйству. Затем колективизация, раскулачивание и голод начала 1930-х годов окончательно разрушили значительную часть прежнего уклада татарской деревни.

Но последствия были гораздо глубже экономических потерь. Татарская деревня была одним из главных мест, где сохранялись наш язык, религия, семейные традиции, обычаи и национальная память. Имено в деревне из поколения в поколение передавались татарская речь, вера и культура. Когда уничтожалось самостоятельное крестьянское хозяйство и разрушалась сама деревенская община, вместе с ней ослабевала и среда, в которой сохранялась
национальная жизнь.

Поэтому мы должны помнить не только известных людей, погибших в годы репресий. Мы должны помнить простых татарских крестьян, которые умерли от голода, родителей, потерявших детей, семьи, у которых отняли дома, землю и скот, людей, которых выслали из родных деревень, и целые поколения, чья жизнь была сломана насильственой политикой государства.

Голод, раскулачивание и колективизация стали одной из самых тяжелых страниц советской истории нашего народа. Это была трагедия, которая ударила не только по отдельным людям, но и по всей национальной среде. Ее последствия сказались на числености населения, сельском хозяйстве, традиционом укладе жизни, языке и культуре татарского народа.

Мы обязаны помнить эту историю. Не для того, чтобы жить прошлым, а для того, чтобы понимать цену человеческой жизни, свободы, собственого труда и права народа сохранять свою культуру и свою идентичность.

Одновремено менялась языковая политика. В первые годы существования ТАССР татарский язык получил возможности для развития и использовался в государственых учреждениях, школах, судопроизводстве, печати и культуре. Но уже с конца 1920-х годов эта политика начала сворачиваться. Руский язык постепено становился главным языком государственой системы, высшего образования, науки, промышлености и карьерного продвижения. Татарский язык все сильнее вытеснялся из общественой жизни.

Особено тяжелые последствия эта политика имела для татар, которые жили за пределами ТАССР. Одним из наиболее болезненых примеров стала Башкирская АССР. После расширения Башкирской АССР в 1922 году в ее составе оказалось большое количество татарских сел, деревень и целых районов с татарским населением. Люди продолжали говорить на татарском языке, сохраняли татарские фамилии, традиции, религию и память о своих предках. Однако их национальная жизнь постепено все сильнее зависела от решений республиканских и союзных властей.

В последующие десятилетия происходило постепеное вытеснение татарского языка и татарской идентичности из общественой жизни. Сокращалось количество татарских школ, татарский язык ограничивался в образовании, средствах масовой информации и государственых учреждениях. Для получения образования, продвижения по службе и участия в общественой жизни все большее значение имел руский язык. Одновремено в республиканской системе усиливалось представление о том, что татарское население этих територий должно рассматриваться как часть башкирского населения.

Особено болезненым был вопрос национального учета. Многие татарские семьи на протяжении поколений сохраняли свою татарскую идентичность, но сталкивались с тем, что в официальных документах их национальность указывалась иначе. По свидетельствам самих татар, в отдельных населеных пунктах людей записывали башкирами независимо от того, как они сами определяли свою национальность и кем считали себя их родители и предки.

Такие случаи нельзя расматривать как простую ошибку в документах. Когда государственая система определяет национальность человека вместо него самого, это постепено влияет на статистику, школьную систему, культурную жизнь и представление о национальном составе целых районов. Если поколение за поколением официально записывается другой национальностью, со временем создается впечатление, будто татарского населения там всегда было меньше, чем оно было на самом деле.

Для татар это означало постепеную потерю не только языка, но и возможности открыто передавать свою национальную идентичность следующим поколениям. Русификация действовала на общеимперском и союзном уровне, а в Башкирской АССР к ней добавлялись процесы, связанные с местной национальной политикой. В результате татарское население оказалось под двойным давлением: руский язык вытеснял татарский из многих сфер жизни, а татарская идентичность в ряде районов постепенно вытеснялась башкирской.

При этом мы не обвиняем в этом весь башкирский народ. Большинство простых людей не определяли государственую политику. Речь идет о действиях советской административной системы, партийных органов, чиновников и тех государственых механизмов, которые определяли язык образования, национальный учет, кадровую политику и культурную жизнь.

Советская система действовала через центральную власть, а решения Москвы проводились в жизнь местными государствеными и партийными органами. Поэтому процес асимиляции нельзя расматривать только как русификацию. В отдельных районах Башкирской АССР он принимал и другую форму — постепеное вытеснение татарской идентичности и ее замена башкирской в официальной жизни.

Особено важно помнить, что национальность человека должна определяться самим человеком и его семьей, а не государственым чиновником. Если татарская семья говорит: «Мы татары», сохраняет татарский язык, традиции и память своих предков, никакая запись в государственом документе не может отменить ее национальную принадлежность.

Поэтому советский период для татар Башкирии стал не только временем индустриализации и развития образования. Это был также период постепеного ослабления татарской национальной среды, сокращения татарских школ, ограничения татарского языка и изменения официального представления о национальном составе населения.

Последствия этой политики ощущаются до сих пор. Там, где еще несколько поколений назад существовали татарские школы, мечети, культурные объединения и татарская общественая жизнь, многое исчезло или оказалось значительно ослаблено.

При этом нельзя забывать и о более широкой советской политике русификации, которая затронула весь татарский народ. Она постепено усиливала зависимость образования, науки, государственой службы и городской жизни от руского языка. Татарский язык все больше оставался языком семьи и бытового общения, тогда как руский становился языком социального продвижения.

Таким образом, советский период принес нашему народу одновремено развитие и огромные потери. Мы получили промышленость, образование, науку, современые города и крупные культурные учреждения. Но цена этого развития оказалась высокой: репресии уничтожили значительную часть национальной интелигенции, религиозная жизнь была разрушена, татарские школы сокращались, язык вытеснялся из общественой сферы, а за пределами Татарстана татарская идентичность подвергалась дополнительному давлению.

Для нас важно сохранить память об этом периоде не для того, чтобы противопоставить татар башкирам, а для того, чтобы востановить право каждого человека на собственую историю, язык и национальную идентичность.

История советского времени для нас, это одновремено история развития и история огромных потерь.

XXX. НАШ ЯЗЫК ПЕРЕЖИЛ СМЕНУ АЛФАВИТОВ И ПОЛИТИКИ

Татарский язык имеет многовековую письменую историю. На протяжении столетий наши предки пользовались арабской графикой, создавали книги, религиозные труды, поэзию, исторические сочинения, словари и учебники. Через письменость передавались знания, вера, родословные и память народа.

После революции 1917 года начался новый период. В 1920-е годы татарская письменость была переведена на латинскую основу. В 1927 году был введен новый латинский алфавит — яналиф. Его создание было связано не только с языковыми вопросами, но и с общей политикой советской власти по перестройке культуры и образования народов СССР. Латинизация должна была заменить старую арабскую письменость и одновремено отделить новое советское поколение от прежней системы образования и религиозной культуры.

Для татар это имело особое значение. Арабская графика была тесно связана с исламской традицией и татарской письменой культурой.

Огромное количество книг, рукописей, религиозных и литературных произведений было создано имено на арабской графике. После перехода на яналиф новое поколение уже не могло свободно читать большую часть письменого наследия своих родителей и дедов.

Но на этом изменения не закончились.

В конце 1930-х годов советская власть отказалась и от латинского алфавита. Татарская письменость была переведена на кирилицу. В 1939 году был утвержден новый татарский алфавит на основе руской кирилицы, а с 1940 года начался официальный переход на него.

Для нашего народа это стало еще одним серьезным разрывом. Всего за одно поколение татарская письменость дважды была полностью изменена. Сначала наши дети перестали учиться на арабской графике, затем новое поколение оказалось оторвано от яналифа. В результате человек, который хотел прочитать книгу своего деда, мог столкнуться с письменостью, которую уже не изучал в школе.

Смена алфавита затронула не только книги. Она меняла систему образования, издательское дело, школьные учебники, документы, газеты и всю письменую среду народа. Каждое новое поколение вынуждено было заново осваивать другую систему письма.

Особено тяжелым был разрыв с арабской письменостью. Вместе с изменением алфавита происходило разрушение прежней системы татарского образования. Закрывались мечети и медресе, преследовались религиозные деятели, уничтожалась или изымалась религиозная литература. Поэтому переход от арабской графики к новым алфавитам происходил одновремено с масштабным разрушением прежней духовной и образовательной среды.

Мы не можем расматривать эти изменения только как техническую реформу букв. Для любого народа письменость является частью его исторической памяти. Если человек не способен прочитать книги, которые писали его предки, между поколениями возникает культурный барьер.

Советская власть стремилась создать новую советскую культуру и нового советского человека. Национальные языки сохранялись, но их развитие все больше регулировалось государством. Руский язык постепено становился главным языком государственой власти, высшего образования, науки, армии и професионального продвижения. Поэтому смена татарской письмености происходила одновремено с усилением руского влияния на общественую и культурную жизнь.

В общей последовательности событий хорошо виден результат: татарское общество несколько раз лишалось привычной письменой связи с предыдущими поколениями, а руский язык и кирилическая система постепено занимали все более сильное положение.

Для нас это стало огромной культурной потерей. Наше письменое наследие не исчезло физически, но доступ к нему оказался значительно усложнен. Чтобы прочитать старую книгу, современому татару часто необходимо отдельно изучать арабскую графику, старую орфографию или яналиф.

Наш язык пережил эти изменения и сохранился.

Но вместе с языком мы должны вернуть себе возможность свободно читать и понимать все, что создали наши предки.

Арабская письменость, яналиф и современая татарская кирилица, это не просто три разных набора букв. Это три слоя нашей исторической памяти.

И если мы хотим сохранить татарский язык для будущих поколений, мы должны сохранить не только возможность говорить на нем, но и возможность читать на нем нашу собственую историю.

XXXI. УНИЧТОЖЕНИЕ РЕЛИГИОЗНОЙ ЖИЗНИ (РЕЛИГИЯ И ИСЛАМ — НАША ДУХОВНАЯ ПАМЯТЬ)

Советская власть проводила жесткую антирелигиозную политику. Для татар это стало одним из самых тяжелых ударов по нашей национальнойжизни, потому что ислам на протяжении многих веков был неотделим от нашей культуры, образования, письмености и семейных традиций.

После установления советской власти началось масовое закрытие мечетей и медресе. Религиозные школы, которые на протяжении поколений давали татарам знания, переставали существовать. Мечеть для нашей деревни была не только местом молитвы. Вокруг нее формировалась общественая жизнь, дети получали первые знания, сохранялся татарский язык, передавались традиции и воспитывалось уважение к старшим.

Советская власть стремилась вывести религию из общественой жизни. Государство отделило религиозные организации от системы образования, ограничило их деятельность, а затем перешло к масовому закрытию мечетей и религиозных учебных заведений. Религиозная литература изымалась, многие книги становились недоступными, а возможность изучать ислам открыто практически исчезала.

Особено тяжелым стало положение мул, имамов, учителей медресе и других религиозных деятелей. Многие из них подвергались арестам, ссылкам и репресиям. Человек, который еще недавно обучал детей Корану, арабской письмености и основам религии, мог оказаться обвинен в антисоветской деятельности только за то, что продолжал выполнять свои религиозные и общественые обязаности.

В результате была разрушена целая система передачи знаний. Старшее поколение еще помнило основы религии и старую письменость, но передать эти знания детям становилось все труднее. Там, где раньше существовали мечеть и медресе, оставались закрытые здания или они использовались уже совсем для других целей.

Для татар это имело последствия далеко за пределами самой религии. Ислам был частью нашей национальной культуры. Через религиозное образование передавались татарский язык, письменость, история, нравственые нормы, семейные традиции и представления о долге человека перед семьей и обществом.

Поэтому удар по исламу одновремено становился ударом по татарской национальной среде.

Особено сильно это проявилось в деревнях. Закрытие мечети означало исчезновение одного из главных центров общественой жизни. Закрытие медресе означало прекращение традиционной системы образования. Преследование имама означало потерю человека, который часто был для всей общины не только духовным наставником, но и учителем, советником и хранителем памяти.

Советская антирелигиозная политика продолжалась десятилетиями. Даже тогда, когда открытое масовое уничтожение религиозных учреждений ослабло, свободное изучение ислама оставалось ограниченым. Несколько поколений татар выросли уже без нормального доступа к религиозному образованию.

Но уничтожить нашу веру полностью не удалось.

Ислам продолжал жить в семьях. Старшие передавали детям то, что сами успели узнать от своих родителей. Сохранялись имена, обряды, семейные традиции, представления о дозволеном и запретном. В некоторых семьях продолжали тайно хранить религиозные книги и передавать их следующим поколениям.

Так вера пережила государственые запреты.

И сегодня ислам остается важной частью исторической и культурной памяти татарского народа.

Для нас сохранение веры, это не только сохранение религии. Это также востановление связи между поколениями, возвращение утраченных знаний, изучение старой письмености, истории и культурного наследия нашего народа.

Мы помним тех, кто сохранил веру несмотря на запреты.

И мы помним тех, кто пострадал за право исповедовать ее.

Потому что вера, язык и память, это то, что связывает нас с нашими предками и помогает сохранить себя как народ.

XXXII. вторая мировая война и ПОСЛЕВОЕНЫЙ ТАТАРСТАН

Вторая мировая война стала одной из самых тяжелых страниц в истории нашего народа. Тысячи татар из Татарстана и других регионов ушли на фронт. Наши земляки сражались на всех основных направлениях войны, защищали свою землю и вместе с другими народами Советского Союза прошли через тяжелейшие испытания. Многие не вернулись домой. За каждой погибшей жизнью стояла татарская семья, потерявшая отца, сына, брата или мужа.

Татарстан в годы войны стал одним из важнейших тыловых регионов страны. В республику эвакуировали промышленые предприятия, оборудование, рабочих, инженеров и специалистов из западных районов СССР. Заводы в короткие сроки перестраивали свою работу и начинали выпускать продукцию, необходимую фронту. Люди трудились по несколько смен, выполняли тяжелую работу и старались обеспечить армию всем необходимым.

Мужчины масово уходили на фронт, поэтому основная тяжесть работы в тылу легла на женщин, подростков и пожилых людей. Женщины становились рабочими заводов, трактористками, механизаторами, водителями, работали в сельском хозяйстве и на других тяжелых работах. Подростки также рано начинали трудиться и заменяли взрослых, ушедших на фронт.

Тяжело приходилось и татарской деревне. Сельское хозяйство должно было одновременно кормить население и обеспечивать государство необходимой продукцией. При нехватке рабочих рук женщины, старики и дети выполняли работу, которую до войны в основном выполняли мужчины.

Татары внесли огромный вклад в победу, но заплатили за нее огромную цену человеческими жизнями. Тысячи татарских семей получили похоронки. Многие фронтовики вернулись домой с тяжелыми ранениями и инвалидностью. Для тех, кто оставался в тылу, война также стала годами тяжелого труда, лишений, голода и постояного ожидания.

Особое место в нашей памяти должны занимать татарские воины, чьи подвиги долгие годы оставались недостаточно известными широкой публике. Татары сражались как солдаты, офицеры, летчики, танкисты, разведчики, артилеристы и партизаны. Многие совершали подвиги, которые должны стать частью нашей собственой исторической памяти.

Одним из таких героев был Петр Михайлович Гаврилов — крещеный татар, уроженец Татарстана, один из руководителей обороны Брестской крепости. С первых дней войны он возглавил сопротивление в Восточном форте. Оказавшись в полном окружении, защитники крепости продолжали сражаться в течение многих недель. Сам Гаврилов продолжал сопротивление до 23 июля 1941 года и стал одним из последних защитников Брестской крепости, попавших в плен. Звание Героя Советского Союза ему присвоили только в 1957 году, спустя много лет после окончания войны.

Были среди татар и воины, совершившие подвиг, ставший символом самопожертвования. Абдулла Салимов в 1943 году в бою добрался до вражеского дзота и закрыл своим телом его амбразуру, прекратив пулеметный огонь и дав возможность своим товарищам продолжить атаку. Его представили к званию Героя Советского Союза, однако это звание ему присвоено не было. Посмертно он был награжден орденом Отечественой войны I степени.

Таких историй было много. Подвиги татарских воинов часто растворялись в огромной общей летописи войны. В официальной советской памяти человек прежде всего представлялся как руский солдат. Поэтому сегодня мы знаем далеко не всех татар, которые отдали жизнь за Победу.

Мы приводим эти истории не для того, чтобы отнять подвиг у других народов или изменить историю Победы. Мы хотим вернуть в нее наших людей. История должна помнить каждого, кто внес свой вклад в победу, независимо от того, насколько широко его имя было представлено в официальной советской памяти.

И мы должны возвращать имена всех наших земляков, чьи подвиги оказались забыты или недостаточно известны следующим поколениям.

Победа была оплачена кровью милионов людей. Среди них была кровь татарского народа. Поэтому память о наших героях должна жить не только в архивах, наградных листах и военых документах. Она должна жить в нашей собственой исторической памяти, в наших школах, книгах, музеях и семьях.

После окончания войны Татарстан вступил в новый период. Республика постепено востанавливала разрушеную войной экономику и одновремено превращалась в один из крупнейших промышленых регионов Советского Союза.

Особое значение приобрела нефтяная промышленость. В послевоеные годы были открыты и начали активно разрабатываться крупные нефтяные месторождения Татарстана. Развитие нефтедобычи изменило экономику республики, способствовало строительству новых предприятий, дорог, жилых районов и городов.

Важнейшим событием стало строительство Камского автомобильного завода в Набережных Челнах. В 1969 году было принято решение о создании нового крупного автомобильного комплекса, а в 1970-е годы Набережные Челны превратились в один из крупнейших промышленых центров СССР. КамАЗ стал символом промышленого развития Татарстана и дал работу десяткам тысяч людей.

В республике развивались машиностроение, химическая промышленость, нефтехимия, энергетика, авиационная промышленость и другие отрасли. Казань превращалась в крупный научный, промышленый и образовательный центр. Развивались высшие учебные заведения, научные институты, театры, библиотеки и культурные учреждения.

Но промышленое развитие имело и другую сторону.

Вместе с ростом городов усиливалось рускоязычное влияние на общественую жизнь. В промышленые центры приезжали специалисты и рабочие из разных регионов СССР. Руский язык становился основным языком производственой среды, технического образования, науки и государственой системы.

Татарский язык постепено терял позиции в ряде сфер городской жизни. Особено это было заметно в крупных промышленых центрах, где руский язык все чаще становился языком работы, высшего образования, официального общения и карьерного продвижения.

Для татар это означало постепеное изменение привычной языковой среды. Человек мог говорить по-татарски дома, но использовать руский на работе, в университете, в государственом учреждении и в общественой жизни. В результате татарский язык все больше вытеснялся в семейное и бытовое пространство.

Особено сильно этот процесс затронул молодое поколение. Дети, выросшие в быстро растущих городах, все чаще получали образование на руском языке. Татарская речь оставалась языком семьи, но связь между татарским языком, образованием и професиональной жизнью постепено ослабевала.

Так послевоеный период стал для Татарстана временем огромного экономического роста и одновремено продолжения национально-языковых потерь.

Мы производили автомобили, оборудование и другую продукцию для всей страны.

Наши ученые, инженеры, рабочие и строители внесли огромный вклад в развитие Татарстана.
Но вместе с этим постепено сужалось пространство, в котором татарский язык мог полноцено жить и развиваться.

Поэтому послевоеную историю Татарстана нельзя оценивать только через промышленые достижения. Это было время, когда наш народ одновремено создавал современую экономику и продолжал сталкиваться с политикой русификации, которая постепено меняла языковую и культурную среду республики.

Татарстан становился одним из наиболее развитых промышленых регионов СССР.

Но экономическая сила сама по себе не могла гарантировать сохранение национального языка и культуры.

Имено поэтому для нас развитие республики всегда должно означать не только развитие промышлености и экономики, но и сохранение человека, его языка, культуры, исторической памяти и права оставаться самим собой.

XXXIII. КОНЕЦ 1980-Х — НАШЕ НОВОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ

В конце 1980-х годов в жизни татарского народа начался новый период национального возрождения. После десятилетий, когда открытый разговор о национальной истории, государствености, языке и будущем народа был ограничен, татары вновь начали выходить в общественое пространство и открыто говорить о том, что для нас было важно.

Мы начали возвращаться к своей истории. Вновь поднимались вопросы татарского языка, национального образования, культуры, религии и сохранения исторической памяти. Люди требовали вернуть татарскому языку достойное место в общественой и государственой жизни, востановить национальные школы, подерживать татарскую культуру и дать народу возможность самому определять свое будущее.

Одновремено все громче звучал вопрос о государственом статусе Татарстана. Общество начинало обсуждать, какой должна быть республика, какими должны быть ее отношения с Москвой и каким должно быть политическое будущее татарского народа.

В этот период возник Татарский общественый центр. Он стал одним из главных центров нового национального движения. В Казани и других городах проходили митинги, собрания и общественые мероприятия. На них люди открыто говорили о языке, истории, культуре, религии и государственом будущем Татарстана.

Постепено возникали новые политические и общественые организации. Начали действовать «Иттифак», «Азатлык», Комитет «Суверенитет» и другие движения. У каждой организации были свои взгляды и свои представления о конечной цели национального движения. Одни прежде всего требовали культурного и языкового возрождения, другие выступали за расширение политической самостоятельности Татарстана, третьи открыто говорили о независимости.

Но при всех различиях существовало главное общее требование: татарский народ должен иметь право самостоятельно решать вопросы своей национальной, культурной и политической жизни.

На улицы Казани и других городов вышли тысячи людей. Многие из них впервые в своей жизни получили возможность открыто говорить о том, о чем раньше говорили только в семье или между близкими людьми. Национальное движение перестало быть делом небольшого круга интелигенции и постепено стало масовым общественым движением.

Историю делают не только государственые документы и политические решения. Ее делают люди, которые в трудное время находят в себе мужество говорить, действовать и защищать интересы своего народа.

Важную роль в этом возрождении сыграли конкретные люди:
Марат Мулюков, Фаузия Байрамова, Дамир Исхаков, Рафаэль Хакимов, Зиннур Зайнуллин, Рафис Сафин, Рашат Сафин, Ильдус Садыков, Фарит Сафиуллин, Ильгиз Амирханов, Рафис Ягафаров, Фарид Султанов, Габдельбар Файзрахманов, Фаидас Сафиуллин, Рифнур Зарифуллин, Рифат Садыков, Фания Хузиахметова, Зиннур Аглиуллин, Талгат Ахмадишин, Ирек Гарипов, Рим Гильфанов, Рамай Юлдашев, Рафаэль Мухаметдинов, Талгат Бареев, Рифат Садыков, Раиф Галеев, Замиль Сафиуллин, Фаниль Ахмади, Рашат Амирхан, А. Махмутов, Гаяз Малихов, Наиль Мансуров, Рифкат Курмашев, Аскар Ханнанов, Габдулла Сарваретдинов, Фарит Рахимов, Габдрахман Залялутдинов.

Кто-то создавал общественые организации. Кто-то организовывал митинги и собрания. Кто-то участвовал в голодовках. Кто-то защищал татарский язык. Кто-то добивался восстановления национального образования. Кто-то поднимал вопрос о государственом суверенитете. Кто-то открыто говорил о праве татарского народа на независимое государство.

Имено благодаря таким людям национальный вопрос вновь оказался в центре общественой жизни.

1989–1990 годы стали временем особено быстрого роста национального движения. Проводились масовые митинги, собрания и конференции. Все больше людей участвовали в обсуждении будущего Татарстана. Национальные требования перестали быть только культурными. Они постепено переходили в политическую плоскость.

Одновремено в обществе существовали разные взгляды на будущее. Одни считали главным сохранение языка и культуры. Другие требовали настоящей политической самостоятельности Татарстана. Третьи считали, что конечной целью должна стать независимость.

Эти различия были естествены для национального движения, которое только начинало возвращаться в открытую политическую жизнь после десятилетий ограничений. Но несмотря на различия, людей объединяло понимание того, что прежнее положение больше не может продолжаться.

Татарский народ хотел вернуть себе право говорить на своем языке, изучать свою историю, воспитывать детей в своей культуре, свободно исповедовать свою веру и самостоятельно определять свое политическое будущее.

Это было новое татарское национальное возрождение.

Оно стало продолжением той борьбы за сохранение языка, культуры, веры и государствености, которая продолжалась через все предшествующие поколения.

Для нас важно помнить не только наиболее известных лидеров этого периода. Многие люди работали без громких должностей, не попадали на страницы газет и не получили широкой известности. Но имено их повседневная работа, участие в митингах, организациях, голодовках и общественых инициативах создавала основу нового национального движения.

Поэтому история этого периода должна быть историей не только организаций, но и людей.

Мы должны не только сохранить память об их борьбе, но и продолжить борьбу до полной нашей победы.

XXXIV. 30 АВГУСТА 1990 ГОДА — ДЕКЛАРАЦИЯ О ГОСУДАРСТВЕНОМ СУВЕРЕНИТЕТЕ

30 августа 1990 года Верховный Совет Татарской Советской Социалистической Республики принял Декларацию о государственом суверенитете Татарстана.

Для нас это был исторический момент. После десятилетий советской власти вопрос о государственом статусе нашей республики вновь оказался в центре политической жизни. Татарстан заявил о своем праве самостоятельно определять основы своего государственого устройства, распоряжаться своими природными ресурсами и строить отношения с другими государствами и республиками на основе договореностей.

Принятие Декларации стало прямым результатом национального подъема, начавшегося в конце 1980-х годов. Татарское общественое движение все настойчивее требовало восстановления национальных прав, развития татарского языка, сохранения культуры и расширения политической самостоятельности республики.

Декларация провозглашала верховенство законов Татарстана на его територии и устанавливала, что земля, недра, природные ресурсы и другое богатство республики являются достоянием ее народа. Татарстан получил право самостоятельно решать вопросы политического, экономического и культурного развития.

Особое значение имел языковой вопрос. Татарский язык был объявлен государствеными языком республики. Это стало важным шагом после десятилетий, в течение которых татарский язык постепено вытеснялся из многих сфер общественой жизни.

Декларация также закрепляла право Татарстана самостоятельно определять свой государственый статус и строить отношения с другими государствами и республиками на основе договоров.

Для нас 30 августа 1990 года стало не просто принятием очередного политического документа. Это был момент, когда Татарстан официально заявил о себе как о государстве, имеющем собственые интересы, собственую територию, природные ресурсы и право самостоятельно определять свое будущее.

После падения Казанского ханства прошло более четырех столетий. За это время наш народ пережил завоевание Казани, потерю государствености, переселения, ограничения, русификацию, репресии, голод и разрушение национальных институтов. Но память о собственой государствености не исчезла.

В 1990 году эта память вновь получила политическое выражение.

Декларация о государственом суверенитете стала одним из важнейших событий новейшей истории Татарстана и основой последующего процеса формирования республиканской государствености.

XXXV . 1991 ГОД — ПРЕЗИДЕНТ И НОВАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ

12 июня 1991 года состоялись первые выборы Президента Татарстана. Это были первые президентские выборы в истории нашей республики. Президентом был избран Минтимер Шарипович Шаймиев. За него проголосовало 70,6 процента избирателей, принявших участие в голосовании. 4 июля 1991 года он официально вступил в должность первого Президента Татарстана.

Избрание первого президента стало важным событием, но одновремено открыло перед татарским народом сложный и противоречивый период. К руководству республикой пришел человек старой советской политической системы, много лет занимавший руководящие должности в КПСС. Он не был представителем национального движения и не являлся человеком, который шел к власти с требованием полной независимости Татарстана.

Имено в период его руководства республика сделала первые важнейшие шаги к государственому суверенитету. Однако эти решения не были личной инициативой президента. Они стали результатом мощного национального подъема и давления татарского народа, общественых организаций, активистов и тысяч людей, которые требовали от руководства республики решительных действий. Под давлением этого движения 30 августа 1990 года была принята Декларация о государственом суверенитете Татарстана. Таким образом, эти исторические решения были достигнуты прежде всего благодаря общественому давлению и политической активности татарского народа, а не только воле республиканского руководства.

Для татарской патриотической элиты этого было недостаточно. Национальное движение конца 1980-х — начала 1990-х годов было значительно шире, чем официальная политика республиканского руководства. Многие активисты открыто выступали за полную независимость Татарстана и считали, что исторический момент после распада Советского Союза дает нашему народу реальную возможность восстановить полноценую государственость.

После распада СССР перед Татарстаном фактически открывалось несколько возможных путей. Одним из них было продолжение движения к полноценой независимости. Другим — сохранение максимально широкой государственой самостоятельности в договорных отношениях с Росией. Имено второй путь постепено стал основой политики руководства Татарстана.

Переговоры с Москвой продолжались несколько лет. Первоначальные проекты татарской стороны были значительно шире итогового соглашения. В них предусматривались самостоятельные полномочия Татарстана, собственая внешнеэкономическая политика, контроль над
природными ресурсами и другие элементы государственой самостоятельности.

15 февраля 1994 года был подписан Договор между Росийской Федерацией и Республикой Татарстан о разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий. Этот договор дал Татарстану значительные полномочия и стал политическим компромисом с Москвой.

Но для части татарской патриотической элиты этот компромис означал отказ от первоначальной цели национального движения.

Имено здесь необходимо сказать прямо: исторический шанс начала 1990-х годов оказался упущен.

После распада СССР существовала возможность поставить вопрос о полном восстановлении татарской государствености. Народ уже заявил о своем суверенитете. Но политическое руководство выбрало путь соглашения с Москвой, а не путь дальнейшего движения к независимости.

Можно по-разному оценивать мотивы этого решения. Руководство республики объясняло его необходимостью сохранить мир, избежать конфликта и добиться максимально возможной самостоятельности политическим путем. Сам Шаймиев позднее называл договор 1994 года судьбоносным компромисом.

Но для части нашего национального движения результат выглядел иначе: вместо независимого Татарстана, о котором говорили многие активисты, республика осталась в составе Росийской Федерации.

Поэтому в нашей истории Минтимер Шаймиев должен оцениваться не однозначно. Он сыграл важную роль в принятии Декларации о государственом суверенитете. Но одновремено имено при его дальнейшем руководстве произошло постепеное отступление от наиболее радикальных требований национального движения.

Имено поэтому многие представители татарской патриотической элиты считали, что политическое руководство не использовало исторический момент до конца.

Вопрос о том, почему это произошло, остается частью нашей истории. Были ли это сознательные политические компромисы, стремление сохранить власть и стабильность, страх перед возможным конфликтом с Москвой или сочетание всех этих обстоятельств, это необходимо иследовать отдельно и на основании документов, а не превращать предположение в установленный факт.

Но одно остается очевидным: в начале 1990-х годов у Татарстана был исторический шанс пойти дальше по пути государственой самостоятельности. Этот шанс не был реализован. Вместо того чтобы довести провозглашеный народом суверенитет до полноценой государствености, руководство республики постепено пошло по пути компромиса с Москвой. Одновремено в Татарстане формировалась новая экономическая система, при которой огромные активы нефтяной, нефтехимической и промышленой отраслей переходили под контроль семьи Шаймиевых и ограниченого круга его окружения.

Особено показательна судьба семьи первого президента. Пока милионы простых татар оставались обычными гражданами и не получили возможности стать совладельцами богатств своей республики, сыновья Минтимера Шаймиева стали милиардерами.

Возникает закономерный вопрос: почему природные и промышленые богатства республики, которые Декларация о государственом суверенитете объявляла достоянием народа, в результате приватизации и последующих экономических процесов оказались под контролем семьи первого президента Татарстана, почему богатства, принадлежащие всему народу, не стали основой общенародного благосостояния?

Мы вправе оценивать исторический результат. А результат оказался таким: народ Татарстана провозгласил природные богатства своим достоянием, а спустя годы семья руководителя, находившегося у власти в этот период, оказалась среди крупнейших частных владельцев нефтяных и нефтехимических активов республики.

Для нас это один из главных вопросов той эпохи. Государственость должна существовать не ради обогащения отдельных семей и приближеных к власти людей. Нефть, газ, земля, недра и другие природные богатства Татарстана должны служить всему народу, а не превращаться в источник богатства для ограниченого круга лиц.

Имено поэтому мы считаем, что начало 1990-х годов стало не только временем больших надежд, но и упущеным историческим шансом. Татарстан получил возможность построить государственость, основаную на воле народа и принадлежащих народу богатствах. Но эта возможность не была доведена до конца.

XXXVI. 21 МАРТА 1992 ГОДА — РЕФЕРЕНДУМ

21 марта 1992 года в Татарстане состоялся референдум о государственом статусе республики.

На голосование был вынесен вопрос:

«Согласны ли вы, чтобы Республика Татарстан была сувереным государством, субъектом международного права, строящим свои отношения с Росийской Федерацией и другими республиками и государствами на основе равноправных договоров?»

В референдуме приняли участие более 80 процентов избирателей. Большинство проголосовавших ответило «да».

Это был один из важнейших политических моментов современой истории Татарстана. Вопрос о государственом будущем республики впервые был вынесен непосредствено на голосование граждан.

Для нас особено важно понимать значение этого решения. Речь шла не просто о расширении административных полномочий Татарстана. В самом вопросе референдума прямо говорилось о сувереном государстве, субъекте международного права и равноправных договорных отношениях с Росийской Федерацией, другими республиками и государствами.

Референдум являлся непосредственым волеизъявлением народа. Конституция Республики Татарстан прямо закрепляла принцип, согласно которому высшим непосредственым выражением власти народа являются референдум и свободные выборы. Поэтому решение, принятое гражданами на референдуме, имело особое государственое и политическое значение.

По официальным итогам, в голосовании приняли участие 82 процента граждан, внесеных в списки, а 61,4 процента участников голосования ответили «да». Конституционый Суд Республики Татарстан впоследствии указал, что решение референдума представляло собой прямое выражение воли народа и имело значение правовой нормы, утвержденой высшим непосредственым выражением власти народа.

Для нас это имеет принципиальное значение. Народ Татарстана непосредствено высказался за тот государственый статус, который был сформулирован в вопросе референдума. Поэтому результаты референдума нельзя расматривать как простое политическое заявление отдельных депутатов или активистов. Это было решение, принятое путем непосредственого голосования граждан.

Имено поэтому референдум 21 марта 1992 года стал важнейшей правовой и политической основой дальнейшего разговора о государствености Татарстана. Право народа на самоопределение было связано с самим принципом народовластия: народ имеет право выражать свою волю непосредствено, а не только через представителей.

Народ является источником государственной власти, а референдум является высшим непосредственым выражением этой власти. Поэтому воля, выраженая народом непосредственно на референдуме, не может расматриваться как обычное политическое заявление отдельной партии, организации или группы политиков. Это было непосредственое решение граждан по вопросу о государственом будущем своей республики.

Вопрос о том, какие имено юридические последствия должно иметь это решение и каким образом право народа на самоопределение может быть реализовано, является отдельным вопросом международного и конституционного права. Но сам факт остается: в 1992 году народ Татарстана непосредствено проголосовал за определение республики как сувереного государства и субъекта международного права.

Для нашей истории это означает, что вопрос о государствености Татарстана не был придуман позднее отдельными политическими организациями. Он был вынесен на всенародное голосование и получил подержку большинства участников референдума.

Имено поэтому референдум 21 марта 1992 года занимает особое место в нашей истории. Это было непосредственое волеизъявление народа Татарстана, выраженое в тот момент, когда республика получила историческую возможность самостоятельно определить свое государственое будущее.

XXXVII. 6 НОЯБРЯ 1992 ГОДА — КОНСТИТУЦИЯ ТАТАРСТАНА

6 ноября 1992 года была принята Конституция Республики Татарстан.

Принятие Конституции стало следующим важнейшим шагом после Декларации о государственом суверенитете 1990 года и референдума 21 марта 1992 года. Республика закрепила основы собственой государственой системы и определила принципы организации власти.

Конституция закрепила територию республики, систему органов государственой власти, права и свободы граждан, государственые языки и основные принципы устройства Татарстана.

Особое значение имело закрепление положения о суверенитете и народе как источнике государственой власти. Конституция исходила из того, что государственость Татарстана строится на воле его народа и праве народа самостоятельно определять свое будущее.

В Конституции были закреплены татарский язык как государственый язык Республики Татарстан. Это имело особое значение для сохранения татарского языка после десятилетий его постепеного вытеснения из многих сфер общественой жизни.

Конституция также закрепляла собственую систему законодательства и государственых органов республики. Татарстан получил собственую конституционую основу, на которой продолжил строить свою государственость.

Таким образом, 6 ноября 1992 года стало еще одной важнейшей датой в процесе восстановления татарской государствености. После Декларации о суверенитете и всенародного референдума республика получила собственую Конституцию, которая юридически оформила основы государственой системы Татарстана.

Для нас это было не просто принятие нового закона. Это было закрепление государствености, которую татарский народ вновь начал строить после долгого исторического периода, когда собственой государственой системы у нас не было.

XXXVIII. 1994 ГОД — ДОГОВОР С РОСИЕЙ

15 февраля 1994 года был подписан договор между Росийской Федерацией и Республикой Татарстан о разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий.

Для властей Татарстана это был политический компромис.

После Декларации о государственом суверенитете и референдума 1992 года перед республикой стоял вопрос о том, каким путем дальше развивать свою государственость. Одним из возможных путей оставалось дальнейшее движение к полной независимости. Другим путем было заключение договора с Росией и сохранение максимально широких полномочий Татарстана в рамках договорных отношений.

Руководство Татарстана выбрало второй путь.

Республика отказалась от решения вопроса только через односторонее провозглашение независимости и сделала ставку на договорную модель отношений с Росией.

Федеральный центр согласился на особые договорные отношения с Татарстаном. Договор разграничивал полномочия между Росийской Федерацией и Республикой Татарстан и определял порядок их взаимного делегирования.

Для Татарстана это означало сохранение значительной части собственых государственых полномочий. Республика продолжала иметь свою Конституцию, органы государственой власти, государственые языки и собственую систему управления.

Одновремено этот договор стал важным компромисом. Татарстан не пошел по пути полного отделения от Росии, а Москва признала особый характер отношений с республикой.

Договор стал основой отношений Татарстана и Росии на последующие годы.

Для части татарского национального движения это решение стало отступлением от первоначальной цели — полной государственой независимости. Активисты, которые выступали за независимость, считали, что после Декларации о суверенитете и референдума Татарстан имел возможность продолжить движение к полноценой государствености.

Поэтому 1994 год стал одновремено годом сохранения особого статуса Татарстана и годом, когда был выбран путь компромиса с Москвой вместо дальнейшего движения к полной независимости.

Но сегодня, оглядываясь назад, мы видим и другую сторону этого соглашения. Для Москвы договор стал временем, которое позволило сохранить контроль над Татарстаном, укрепить рускую систему власти и постепено подготовить дальнейшее наступление на те полномочия и элементы суверенитета, которые республика получила в начале 1990-х годов. В последующие годы эти полномочия сократились, а договорная модель отношений была свернута.

Для татарского народа это означало отступление от тех возможностей, которые открылись перед Татарстаном после Декларации о государственом суверенитете и референдума 1992 года.

Одновремено договор создал другую реальность внутри самого Татарстана. Для республиканской власти начался период тесного взаимодействия с крупным бизнесом и формирования собственого экономического круга. В последующие годы рядом с руководством республики выросли крупные бизнесмены и владельцы крупнейших промышленных активов, а сыновья семьи первого президента Татарстана сами стали милиардерами.

Таким образом, для Москвы договор стал возможностью сохранить Татарстан в составе Росии и со временем вернуть себе все полномочия, а для части республиканской элиты он стал началом совершено другой эпохи — эпохи, когда политическая власть и крупный капитал начали тесно переплетаться.

В итоге договор, который первоначально воспринимался как компромис между Татарстаном и Москвой, со временем оказался поворотной точкой. Для татарского народа он означал отказ от дальнейшего движения к полной независимости, для Москвы — сохранение Татарстана в составе Росии, а для кланов республиканской элиты — возможность войти в круг крупнейших владельцев богатств республики.

XXXIX. ВСЕМИРНЫЙ КОНГРЕСС ТАТАР

В 1990-е годы возникла идея объединения татарских организаций со всего мира. Был создан Всемирный конгрес татар.

Его задача заключалась в объединении татарских общин Татарстана, других регионов Росии и зарубежья. Это было важно потому, что татары исторически живут далеко за пределами Татарстана. Наш народ раселен по огромной територии. Поэтому сохранение языка и культуры невозможно расматривать только как внутренюю задачу одной республики.

В первые годы своего существования Конгрес воспринимался как организация, которая должна была объединять татар всего мира, защищать наши национальные интересы, подерживать татарский язык, культуру, образование и национальное самосознание. Для многих татар он был продолжением того национального подъема, который начался в конце 1980-х годов и был связан с борьбой за государственость и самостоятельное развитие Татарстана.

Но за последующие десятилетия направление деятельности Конгреса постепено изменилось.

Особено ярко это проявилось в 2022 году, когда в Казани состоялся VIII съезд Всемирного конгресса татар, посвященый 30-летию организации. На съезд прибыли более 1500 делегатов и гостей из 76 регионов России и 35 стран.

Во время перерыва пленарного заседания делегатам раздали текст проекта резолюции, в который был включен пункт о поддержке действий президента Росии Владимира Путина в отношении Украины. Текст был выдан непосредствено перед продолжением заседания, поэтому у делегатов фактически не было возможности нормально ознакомиться с его содержанием, обсудить предложеные формулировки и выработать собственую позицию. После перерыва заседание продолжилось, и резолюция была вынесена на расмотрение и принята. Таким образом, по сути, делегатов поставили перед уже подготовленым решением, а их согласие было получено без полноценого ознакомления с текстом. Для нас это стало показателем того, насколько далеко руководство Конгреса отошло от принципов открытого обсуждения и самостоятельного выражения воли татарских представителей.

Для нас это стало особено болезненым моментом. Всемирный конгрес татар создавался как организация, призваная объединять татар всего мира и защищать интересы нашего народа. Но в 2022 году его руководство заняло позицию подержки политики руского государства агресора.

Особено резко этот поворот контрастирует с тем, каким было татарское национальное движение в конце 1980-х и начале 1990-х годов. Тогда наши активисты выходили на улицы, проводили митинги и голодовки, требовали суверенитета Татарстана и говорили о праве татарского народа самостоятельно определять свое государственое будущее. Многие люди рисковали своим здоровьем, карьерой и свободой ради этих требований.

Прошло несколько десятилетий, и организация, которая должна была представлять татар всего мира, оказалась тесно связана с официальной властью Татарстана и росийской государственой системой. На VIII съезде присутствовали Президент Татарстана Рустам Минниханов и Государственый Советник Татарстана Минтимер Шаймиев, а сам съезд проводился по указу Президента Татарстана. Для татарского народа, это является огромным позором и противоречием с тем, какую роль выполнял конгрес в 90 годах..

В 1990-е годы татарское национальное движение требовало самостоятельности Татарстана.

В 2022 году руководство Всемирного конгреса татар уже публично подержало действия руского руководства в агресии против независимого государства.

Это показывает, насколько далеко часть татарской политической и общественой элиты отошла от тех требований, с которых начиналось национальное возрождение и с помощью которой они пришли все к власти. Особено горько видеть этот поворот на фоне того, что за эти десятилетия вокруг власти сформировалась новая экономическая элита, представители которой получили огромное состояние и влияние. Поэтому у татарского народа возникает закономерный вопрос: что произошло с теми идеями, за которые боролись наши активисты в конце 1980-х и начале 1990-х годов? Куда исчезло требование политической самостоятельности? Почему организация, созданая для объединения татар всего мира, в итоге стала выражать позицию росийской государственой власти?

Для нас это не просто изменение политического курса отдельной организации. Это серьезный вопрос о судьбе татарской национальной элиты.

Мы можем назвать это предательством тех идеалов, с которыми начиналось национальное возрождение, если говорим имено об отходе от прежних принципов и интересов татарского национального движения. Но ответственость за это должна относиться прежде всего к конкретным руководителям и политической системе, а не ко всему татарскому народу.

История Всемирного конгреса татар поэтому должна быть показана честно: от идеи всемирного объединения татар и защиты национальных интересов — до постепеного сближения с государственой властью и открытой подержки ее политики в 2022 году.

Этот контраст особено важен для нашей истории. Он показывает, что наличие национальной организации само по себе еще не означает, что она продолжает защищать национальные интересы народа.

Наш народ должен помнить не только тех, кто создавал организации, но и то, ради чего они создавались.

Если организация создавалась для объединения татар и защиты их интересов, то ее главной обязаностью всегда должны оставаться интересы татарского народа, его языка, культуры, исторической памяти, достоинства и права самостоятельно определять свое будущее.

XL. 2000-Е ГОДЫ — ЦЕНТРАЛИЗАЦИЯ

После прихода Владимира Путина к власти в Росии начался новый этап усиления федеральной вертикали.

В 2000-е годы федеральный центр начал последовательно укреплять свою власть и сокращать самостоятельность регионов. Изменялась система отношений между Москвой и республиками. Полномочия, которыми регионы пользовались в 1990-е годы, постепено передавались федеральному центру.

Для Татарстана это означало постепеное сокращение того объема государственой самостоятельности, который республика получила в результате национального подъема, Декларации о государственом суверенитете, референдума 1992 года и договора 1994 года.

Одним из важных изменений стала отмена прямых выборов губернаторов и глав регионов в 2004 году. Руководители регионов стали зависеть от решений федерального центра значительно сильнее, чем в 1990-е годы.

Одновремено Москва начала постепено отказываться от особой договорной системы отношений с регионами. Договор с Татарстаном еще продолжал действовать, но общая политическая система Росии уже двигалась в сторону единой вертикали власти.

Для Татарстана это стало началом постепеного возврата тех полномочий, которые республика получила в период своего национального и политического подъема.

Менялось и само понимание государствености Татарстана. Если в начале 1990-х годов республика открыто говорила о суверенитете и самостоятельном определении своего будущего, то в 2000-е годы эти возможности постепено сокращались.

Татарстан все еще сохранял свою Конституцию, государственые языки и определенные особености государственого устройства, но пространство для самостоятельной политики становилось все меньше.

Таким образом, 2000-е годы стали периодом постепеного демонтажа той договорной и политической системы, которая сложилась в Татарстане в начале 1990-х годов. Усиление федерального центра означало, что решения, которые раньше могли приниматься в самой республике, все чаще зависели от Москвы.

В 2010 году Минтимер Шаймиев покинул пост президента Татарстана. Президентом стал Рустам Минниханов.

Начался новый этап развития республики.

Большое внимание уделялось промышлености, нефтехимии, инвестициям, инфраструктуре, строительству и развитию Казани.

Татарстан стал одним из наиболее экономически развитых регионов Росии.

Но экономическое развитие не отменяло национальных вопросов.

В 2017 году закончился срок действия договора 2007 года между Росийской Федерацией и Республикой Татарстан.

Новый договор такого же характера заключен не был.

Это стало важным политическим символом. Договорная модель отношений, которая сложилась в 1990-е годы и позволяла Татарстану сохранять особые полномочия и определеную государственую самостоятельность, фактически подошла к концу.

К этому времени федеральный центр уже значительно усилил свое влияние на регионы. Полномочия республик постепено сокращались, а решения, которые раньше принимались на уровне Татарстана, все больше зависели от федеральной власти.

Для Татарстана окончание договора означало потерю еще одного важного элемента особого государственого статуса, сформировавшегося после Декларации о государственом суверенитете 1990 года и договора 1994 года.

Начался новый этап отношений, в котором Москва получила значительно больше влияния на региональную политическую систему. Пространство для самостоятельного принятия решений Татарстаном становилось все меньше.

Таким образом, 2017 год стал фактическим окончанием договорной эпохи. То, что в начале 1990-х годов создавалось как особая модель отношений между Татарстаном и Росийской Федерацией, постепено было демонтировано.

Для нас это важная дата, потому что она показывает весь путь, который Татарстан прошел за четверть века: от Декларации о государственом суверенитете, референдума и широкой государственой самостоятельности — к системе, в которой большая часть этих полномочий постепено перешла под контроль федерального центра.

Татарский язык оказался в значительно более сложном положении в образовательной системе.

Для нового поколения возникла другая опасность.

Если раньше наши предки защищали язык от прямых запретов, то сегодня главная проблема может выглядеть иначе: язык постепено перестаёт передаваться детям в повседневной жизни.

Поэтому сохранение языка стало нашей общей ответственостью.

В последующие годы продолжалась унификация региональных систем власти с федеральной моделью.

Менялись законы.

Сокращались отдельные полномочия регионов. Изменялись политические институты.

В Татарстане также происходили изменения.

В 2022–2023 годах должность президента была переименована в должность Раиса — Главы Республики Татарстан.

Это стало частью более широкого процеса изменения политической системы республики.

Таким образом, за два десятилетия Татарстан прошел еще один важный этап своей новейшей истории. Если в начале 1990-х годов республика расширяла свои полномочия и заявляла о государственом суверенитете, то после начала 2000-х годов начался обратный процес — постепеное усиление федерального центра и сокращение самостоятельности Татарстана.

Экономическое развитие республики продолжалось, строились новые предприятия, развивались города, инфраструктура и промышленость. Но одновремено сокращалось политическое пространство, в котором Татарстан мог самостоятельно определять свое государственое и национальное развитие.

Для нашего народа это стало новым историческим испытанием. Теперь речь шла уже не только о сохранении тех государственых полномочий, которые были получены в начале 1990-х годов, но и о сохранении самого татарского языка, культуры, национальной памяти и права самостоятельно говорить о своем будущем.

XLI 2017 ГОД — ТАТАРСКИЙ ЯЗЫК

20 июля 2017 года в Йошкар-Оле Владимир Путин на заседании Совета по межнациональным отношениям заявил, что изучение языков народов Росии является добровольным, и сказал, что нельзя заставлять человека учить язык, который для него не является родным. После этого федеральные органы начали проверки соблюдения этих требований в регионах.

В Татарстане после этого началась настоящая кампания против прежней системы преподавания татарского языка. Поводом стали обращения рускоязычных родителей и общественых организаций, созданые под контролем ФСБ, которые жаловались на обязательное изучение татарского языка. После этих обращений и последовавших федеральных проверок школы Татарстана начали приводить учебные планы в соответствие с новыми требованиями.

Для нас важно понимать, что это происходило не просто как обычное изменение школьной програмы. За этим последовало резкое сокращение преподавания татарского языка. Четыре тысячи учителей татарского языка были уволены с работы, а у оставшихся сократили учебную нагрузку.

Для татарского народа это стало настоящей трагедией. За один короткий период была разрушена привычная система, в которой татарский язык занимал значительное место в школьном образовании.

Мы считаем, что кампания против обязательного изучения татарского языка не была случайным событием. Она стала частью общего процеса усиления федерального контроля над Татарстаном и постепеного ограничения национальных прав республики. В татарском обществе это воспринималось как давление Москвы на татарский язык и татарское образование.

Многие татары тогда увидели в происходящем продолжение политики асимиляции. Если раньше татарский язык ограничивали прямыми запретами, то теперь его положение начали ослаблять через систему образования.

Имено поэтому 2017 год стал для нас одной из самых тяжелых страниц современой истории татарского языка.

Но для многих татарских учителей и родителей это уже не решало главной проблемы. Сокращение количества часов означало сокращение самого пространства татарского языка в школе.

Для нас остается главный вопрос: почему язык нашего народа, имеющий статус государственого языка Татарстана, оказался поставлен в положение добровольного предмета, от которого родители могли отказаться?

Имено с этого момента начался новый этап вытеснения татарского языка из школьной жизни. Язык стали терять не потому, что людям запретили говорить на нем дома, а потому, что новое поколение все меньше получало возможность учиться на нем и регулярно использовать его в школе.

Для татарского народа это стало настоящей трагедией. Потому что школа была одним из последних крупных общественых пространств, где татарский язык еще мог передаваться всему новому поколению.

И если мы хотим сохранить татарский язык, мы должны помнить 2017 год не как обычную реформу образования, а как переломный момент, после которого его положение в Татарстане резко изменилось.

XLII. ЯҢАРЫШ ТАТАР ХАЛЫК ПАРТИЯСЕ

15 октября 2023 года была основана Яңарыш Татар Халык Партиясе — Партия Возрождения Татарского Народа.

Дата основания связана с Хəтер көне — Днём памяти о падении Казанского ханства.

Для нас память, это не только воспоминание о прошлом. Память означает понимание того, через что прошли наши предки, какие испытания выпали на долю нашего народа и какую ответственость это накладывает на нас сегодня.

Мы считаем, что татарский народ имеет право сохранять свой язык, культуру, веру, историческую память и самостоятельно определять своё политическое будущее.

Мы выбираем демократический политический путь. Будущее Татарстана должно определяться самим народом, а не отдельными чиновниками, политическими групами или внешней властью.

В будущем Татарстане должны существовать разные партии, движения и политические взгляды. Каждый человек должен иметь право свободно выражать свою позицию, создавать общественые организации, участвовать в выборах и мирным путем отстаивать свои политические взгляды.

Яңарыш Татар Халык Партиясе не претендует на вечное политическое руководство. Мы не считаем, что какая-либо партия должна навсегда получать власть над народом.

Наша задача, это участвовать в создании таких условий, в которых сам татарский народ сможет свободно выбирать свое будущее, свободно выбирать своих представителей и самостоятельно определять направление развития своей страны.

Для нас Яңарыш, это не только название партии. Это продолжение исторической памяти нашего народа и стремление вернуть татарам право самим говорить о своей истории, своем языке, своей культуре и своем будущем.

Мы считаем, что политическое будущее должно строиться мирным и демократическим путем, через волю народа, открытое политическое участие и свободный выбор.

LVII. НАША ИСТОРИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Мы потеряли Казань. Но не потеряли себя. Нас вытесняли с родных земель. У нас отнимали землю, леса, озёра и пастбища.

Мы продолжали хозяйствовать и растить детей. Разрушали наши мечети. Мы сохраняли нашу веру. Закрывали медресе. Мы продолжали учить детей. На нас налагали тяжелые повиности. Мы сопротивлялись. Наших предков отправляли на каторгу и в сылку. Мы сохраняли память о них. Пытались уничтожить нашу интелигенцию. Появлялись новые поколения ученых, писателей, учителей и общественых деятелей. Меняли нашу письменость. Мы сохранили язык. Нам говорили, что после падения Казани наша история закончилась. Но она не закончилась. Она продолжалась в наших семьях, в нашем языке, в наших песнях, в наших книгах, в нашей вере, в нашей культуре, в нашей памяти и в наших детях. Мы пережили века испытаний, но сохранили себя. Мы помним Казань. Мы помним своих предков. Мы помним тех, кто боролся. Мы помним тех, кто погиб. Мы помним тех, кто сохранил язык и веру. Мы помним тех, кто писал книги, учил детей и защищал нашу культуру. Мы помним тех, кто выходил на площади и требовал государствености. Мы помним тех, кто голодал за политические права Татарстана. Мы помним тех, кто не позволил нашей истории исчезнуть. И теперь наша очередь решить, что мы передадим следующим поколениям. Мы должны передать им не только память о прошлом, но и надежду на будущее. Будущее, в котором наши дети будут знать свой язык, свою историю и культуру. Будущее, в котором татарский народ будет сохранять свое имя, свою память и право самостоятельно определять свою
судьбу. Мы не знаем, каким будет это будущее, но мы знаем одно: оно зависит и от нас. Наша история, это не только прошлое. Это наша ответственость перед будущими поколениями.

НАША ИСТОРИЯ НЕ ЗАКОНЧИЛАСЬ. ОНА ПРОДОЛЖАЕТСЯ. ЯҢАРЫШ, ЭТО ВОЗРОЖДЕНИЕ.